Прошло около двух лет с момента нормализации отношений между Ираном и Саудовской Аравией, которая стала возможной при посредничестве Китая. За последние два года в регионе Ближнего Востока произошло множество событий. От войны в секторе Газа до прямого конфликта между Ираном и Израилем.
Сегодня, особенно с приходом к власти в США Дональда Трампа, не только политическая и стратегическая расстановка сил в регионе, но и на международном уровне должна измениться и эволюционировать, и, похоже, Эр-Рияд готовится сыграть в этом заметную роль.
Саудовская Аравия готовится стать организатором одного из важнейших дипломатических событий последних лет. Встреча лидеров США и России. Но может ли роль Саудовской Аравии выйти за рамки этого, и может ли эта страна также занять ключевую позицию в разрешении разногласий между Тегераном и Вашингтоном?
Мы рассмотрели отношения между Тегераном и Эр-Риядом, роль страны в регионе и перспективы развития дипломатических отношений с Абдулазизом Сакром, одним из самых важных имен в аналитической сфере в Саудовской Аравии и директором Института исследований Персидского залива.
По сравнению с тем, что было десять лет назад, мы, похоже, находимся в совершенно иной ситуации в отношениях между Ираном и Саудовской Аравией. Мы даже видим, как иранские и саудовские чиновники делают совместные селфи в самолете! Насколько реальны эти изменения и насколько они устойчивы, по вашему мнению?
Саудовская Аравия всегда занимала очень жесткую позицию в отношении Ирана, то есть Саудовская Аравия всегда заявляла, что иранская политическая система и режим являются выбором иранского народа. Мы не имеем к этому никакого отношения, пусть иранский народ сделает любой выбор, какой захочет. Во-вторых, мы хотели бы видеть Иран стабильным и хотим процветания иранского народа. И то, как иранское правительство справится с этой ситуацией, зависит от него.
Любая эскалация напряженности в регионе не отвечает интересам Ирана, Саудовской Аравии и остальных стран Персидского залива. Регион может выиграть от хороших отношений с Ираном. Саудовская Аравия отказалась использовать свое воздушное пространство и территорию для любого военного нападения на Иран и не поддерживает никакое военное нападение на Иран. Однако Саудовская Аравия непреклонна: если иранцы хотят продолжать свою мирную ядерную программу, то это их решение. Но они должны соблюдать подписанное ими соглашение и гарантировать, что не будет никакого переключения с мирного использования этой ядерной программы на военное применение.
И, конечно, в Саудовской Аравии существует тенденция, что если ядерная программа Ирана станет милитаризированной, Саудовская Аравия также будет двигаться в этом направлении.
Ранее наследный принц заявлял, что если Иран решит милитаризировать свою программу, мы должны использовать различные варианты, и один из вариантов — иметь ядерный зонтик от мировой державы или создать собственную локальную программу, которая, например, будет иметь двойное назначение или что-то в этом роде. Однако принятие ядерного военного сдерживания в регионе не является чем-то хорошим. В 2004–2005 годах мы представили очень важный крупный проект — регион Персидского залива, свободный от оружия массового поражения, и тогда же пригласили Иран выслушать его и поучаствовать в нем.
И со стороны Ирана была такая готовность.
Да, Иран был заинтересован, но потом ситуация изменилась. Они сказали: нет, нам не нужен (Персидский) залив, нам нужен Ближний Восток. А на Ближнем Востоке это означает, что нужно привлекать Израиль, а Израиль всегда будет утверждать, что мы не являемся участником ДНЯО и Дополнительного протокола.
Иран и остальные страны Персидского залива подписали ДНЯО, а некоторые из них также подписали Дополнительный протокол. Главная загадка сегодня заключается в том, что, по моему мнению, единственное давление, которое Израиль и США оказывают на Иран, — это ядерное оружие и идея милитаризации ядерной программы, а Иран не посылает все позитивные сигналы, которые ему иногда необходимо посылать. Они пытаются подчеркнуть достигнутый ими уровень обогащения, нарушающий соглашение о ДНЯО и уровень ниже пяти процентов, которого они должны придерживаться. Они говорят, что мы производим 60 процентов.
По некоторым данным, в какой-то момент этот показатель достиг почти девяноста процентов. Поэто
Готова ли Саудовская Аравия сыграть здесь свою роль, чтобы мотивировать Иран двигаться в направлении, которое принесет большую стабильность? Например, если говорить об экономических отношениях, то мы не видим особых изменений в этой области.
Это правда, но причина этого — санкции, которые действуют против Ирана, и американцы готовы ввести вторичные санкции. В марте 2023 года мы нормализовали отношения, между двумя странами состоялся обмен дипломатами, а в Эр-Рияде впервые дипломатическая миссия МИД Ирана посетила дипломатическую миссию МИД Саудовской Аравии в Эр-Рияде.
Мы делаем все, что можем. Однако когда речь заходит о расширении торговых и инвестиционных отношений, возникает проблема санкций, с которой нам приходится сталкиваться. И у Америки всегда будут свои вторичные санкции. И если это будет реализовано, то это может навредить всем и не принести никакой пользы. Так что же нам делать?
Нам необходимо изменить отношение к Ирану, гарантируя, что эта программа будет использоваться в мирных целях, а не для милитаризации, и одновременно ответить на вызов Соединенных Штатов. А какова ситуация с Америкой? У нас есть несколько сценариев. Сохранение статус-кво. Продолжается применение санкций и давления, а также того, что называется «максимальным давлением». Во-вторых, переговоры между Ираном и Соединенными Штатами могут быть проведены с целью поиска приемлемых компромиссов. Но помните одно: пока Израиль поддерживает Америку и этот вопрос, он хотел бы нулевого обогащения. Так что это еще одна проблема, которую необходимо решить.
Думаете, американцы хотят того же?
Ну, Америка не хочет войны, но она хочет оказать максимальное давление. Но если Нетаньяху решит предпринять военные действия, он может привлечь и привлечет поддержку Соединенных Штатов. Таким образом, третий сценарий — провал переговоров или компромисса, и Израиль будет настаивать на проведении целенаправленной атаки на определенное место или какого-либо другого типа атаки при полной поддержке Соединенных Штатов. И, честно говоря, это очень опасно, потому что если это произойдет, единственным вариантом для Ирана будет ответный удар. Он будет делать все возможное, чтобы нанести удар по Израилю, пока это служит американским интересам. Во-вторых, это может привести к внутренним беспорядкам, которые могут привести к хаосу и нестабильности не только в Иране, но и во всем регионе. Так что это очень деликатный вопрос.
Я помню одну вещь, которую израильтяне всегда говорят: это мы убили ученых-атомщиков, это мы нацелились на центрифуги, используя кибератаки. Мы те, у кого самое сильное политическое лобби в мире против ядерной программы Ирана. И они почему-то гордятся своей позицией в отношении этой ядерной программы. Потому что в своем стратегическом мышлении они хотят, чтобы Израиль был единственным, обладающим потенциалом ядерного сдерживания.му всегда получается так, что сигнал, поступающий из Ирана, не гарантирует саудовцам, что эта программа носит мирный характер.
Еще одна проблема — нынешнее американское правительство. Г-н Трамп хочет провести важную встречу со своим российским коллегой в Саудовской Аравии во время своей первой поездки туда. Как вы это видите?
Я надеюсь, что это так. И я думаю, это показывает, что Саудовская Аравия всегда говорила, что у нас должна быть независимая и сбалансированная политика. Вот почему мы можем принять и то, и другое. Потому что, когда конференция проходила в Швейцарии, русских там не было. Саудовская Аравия не подписала итоговое заявление, и все арабские страны, за исключением одной, не подписали заявление. Потому что мы считали, что им следует занять справедливую позицию, чтобы россияне тоже могли там присутствовать и представлять свою позицию и дело.
А как насчет украинцев? Их судьба может быть решена и без участия Саудовской Аравии.
Нет, я думаю, что существует большая координация с Украиной. Видите ли, это рычаг, который можно использовать. Обе стороны понесли большие потери. Многие были убиты. Ущерб был нанесен колоссальный. Я думаю, что с украинцами будут советоваться, их обо всем проинформируют. Потому что в конечном итоге обе страны должны подписать соглашение. Американцы могут снять эмбарго, но они не могут остановить войну. Они могут предпринять какие-то экономические меры и т. д. и позволить России вернуться на рынок, но они не могут, например, положить конец оккупации территорий.
Как вы оцениваете влияние этого важного события на Саудовскую Аравию? Возможно, самая важная встреча года состоится именно в этой стране. Может ли это усилить посредническую роль Саудовской Аравии?
Я думаю, что саудовцы не умеют себя рекламировать, они предпочитают скромно относиться к своим действиям и не говорить об этом.
Я думаю, вы имеете в виду дипломатическую сферу, конечно.
На дипломатической арене, а также в экономической поддержке, которую они оказывают многим странам, а также в их участии во многих гуманитарных вопросах. Например, посмотрите на нашу позицию по Украине. Мы выступаем против российской военной агрессии. Мы проголосовали против российской агрессии в Организации Объединенных Наций. Мы выступили с заявлением по этому вопросу в Совете сотрудничества стран Персидского залива (Персия), возглавляемом Саудовской Аравией. Два года назад министр иностранных дел Саудовской Аравии совершил 14-часовую поездку на поезде из Мюнхена в Киев, и его послание заключалось в том, что мы настаиваем на единстве Украины. Мы всегда верим в дипломатическое решение проблем. Это в дополнение к гуманитарной помощи и содействию в освобождении некоторых заключенных. Но в то же время мы не хотим разрывать отношения с Россией. Потому что эта страна является важной частью ОПЕК+.
Помог ли тот факт, что Саудовская Аравия не является членом НАТО, провести такую встречу? Потому что, например, Турция имеет аналогичный подход и может быть подходящим местом для такой встречи.
Да, прежде всего, Турция является членом НАТО, и Турция активно участвует в продовольственном вопросе между Украиной и Россией, и она играет там важную роль. Поэтому их не следует недооценивать. Но я думаю, что позиция Саудовской Аравии, ее членство в G20, ее приглашение присоединиться к БРИКС (которое еще не окончательно оформлено) и мнение России о Саудовской Аравии как о сбалансированной мусульманской стране привели к тому, что именно эта страна была выбрана местом проведения такой встречи.
Как вы думаете, мог бы наследный принц Саудовской Аравии сыграть аналогичную роль в Иране?
Честно говоря, у меня есть два искренних совета Ирану. Будьте осторожны в своих высказываниях и поведении сейчас, так как это очень деликатное время. Нам не нужны провокационные заявления, которые могут разозлить вашего врага и оправдать его враждебность. Это один из них. Во-вторых, сосредоточьтесь на своих друзьях, которые могут помочь, и если Путин утверждает, что у него хорошие отношения с Трампом, и если у Саудовской Аравии также хорошие отношения с Трампом, используйте этот инструмент, чтобы помочь достичь приемлемого решения по этой программе. Но убедитесь, что вы выбрали своим лозунгом развитие иранского народа, а не региональную сверхдержаву, равное сдерживание и все такое. На этот раз такие лозунги не сработают.
Вы говорите «друзья». Некоторые могут с вами не согласиться, заявив, что Россия по сути использует Иран в своих интересах и продаст Иран, когда придет время. А в случае с Саудовской Аравией термин «соперничество» употребляется чаще, чем «дружба». Потому что существует мнение, что если отношения между Саудовской Аравией и Израилем нормализуются, саудовцы не будут ждать Иран, и это не дружба.
Отношения Саудовской Аравии с Израилем никогда не нормализуются, если на карту не будет поставлено решение о создании двух государств или палестинского государства. Это подчеркивалось много раз. Так что здесь нет компромисса. Но возникает вопрос: в чем же причина беспокойства? Я имею в виду, что Пекинское соглашение между Тегераном и Эр-Риядом касалось двусторонних вопросов, но было много региональных вопросов, которые так и не были рассмотрены, например, энергетическая безопасность, безопасность на море, политика вмешательства, экспансионистская политика, религиозные вопросы и так далее. Все эти проблемы представляют собой важную региональную проблему, требующую решения. Поэтому Иран не может избирательно выбирать только тот сектор, который ему нужен, не игнорируя все параметры, которые улучшат и продвинут отношения и подтолкнут их к сотрудничеству.
Аббас Аракчи (министр иностранных дел Ирана) прибудет в Эр-Рияд на следующей неделе, возможно, завтра или послезавтра. Я думаю, что это сигнал о том, что между Саудовской Аравией и Ираном существует хорошее сотрудничество и координация действий по снижению напряженности в регионе.