Эта война может выйти за рамки региона и оказать воздействие на мировой порядок.
Возобновление военного противостояния между США и Ираном знаменует новый этап нестабильности на Ближнем Востоке. Речь идёт уже не только о многолетнем конфликте Вашингтона и Тегерана, но и о борьбе за будущую архитектуру безопасности и расстановку сил в одном из ключевых регионов мира.
Почему сорвался меморандум между США и Ираном? Может ли нынешнее противостояние перерасти в большую региональную войну? Какую позицию займут арабские страны, Россия и Китай? И чем новая эскалация грозит мировой экономике и энергетическому рынку?

От меморандума — к авиаударам

До начала нового витка напряжённости стороны подписали меморандум, призванный снизить остроту кризиса. Однако глубокое взаимное недоверие, столкновение интересов, а также внутреннее и внешнее политическое давление не позволили довести этот процесс до успешного завершения.
Уже более недели США и Иран наносят авиаудары по объектам и инфраструктуре друг друга, что сопровождается человеческими жертвами. В этих условиях главным вопросом для обеих сторон становится способность контролировать издержки конфликта и добиться более выгодных позиций в формировании будущего порядка безопасности на Ближнем Востоке.
Новый этап военного противостояния между США и Ираном начался после того, как Вашингтон обвинил Тегеран в нарушении временного соглашения по обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе. Иран отверг эти обвинения, заявив, что именно при поддержке США суда некоторых государств начали игнорировать установленные соглашением правила, что и привело к нынешнему кризису. По мнению Тегерана, в соответствии с этим документом обеспечение безопасности судоходства в Ормузском проливе относится к компетенции Ирана.
Ормузский пролив, являющийся одной из важнейших мировых энергетических артерий, вновь превратился в центр ожесточённого геополитического соперничества. Контроль над этим стратегическим маршрутом означает возможность непосредственного влияния на мировой энергетический рынок и глобальную экономику. С этой точки зрения даже ограниченный вооружённый конфликт способен иметь серьёзные последствия далеко за пределами региона.

Повторное закрытие Ормузского пролива и вероятность дальнейшего обострения ситуации уже привели к сокращению поставок нефти и росту мировых цен, что неизбежно втягивает в кризис ведущие державы и государства, заинтересованные в стабильности региона.

Почему Иран не готов к уступкам

После многомиллионной церемонии прощания и похорон аятоллы Саида Али Хаменеи, погибшего 28 февраля в результате совместного авиаудара США и Израиля, внутриполитическая атмосфера в Иране заметно изменилась. Эта церемония вышла далеко за рамки религиозного и политического события, превратившись в демонстрацию национального единства и способности общества к масштабной мобилизации. Красные флаги, которые несли многие участники траурной процессии, в иранской политической и религиозной традиции воспринимаются как символ возмездия.
13 июля, многие депутаты парламента Ирана, оказывающего существенное влияние на внешнюю политику страны, также появились в зале заседаний с красными флагами.
Кроме того, на церемонии памяти аятоллы Хаменеи, состоявшейся ранее в городе Кум, Сейед Али Хомейни — внук основателя Исламской Республики аятоллы Рухоллы Хомейни, выступил с жёстким заявлением, назвав предателем каждого, кто станет вести переговоры с США ради достижения мира.
Вероятнее всего, этот посыл был адресован не отдельным политическим фигурам или группам, а отражал позицию значительной части иранского духовенства. Иными словами, переговоры с США отныне перестали быть исключительно вопросом внешней политики и превратились во внутреннюю политическую проблему, что ещё больше осложнит дипломатические усилия.

Тем не менее урегулирование кризиса остаётся объективной необходимостью, которую не могут игнорировать ни Вашингтон, ни Тегеран. Именно поэтому продолжающиеся контакты между представителями двух стран через посредничество различных столиц свидетельствуют о том, что ни одна из сторон не заинтересована в полном разрыве каналов связи.

Зачем США бьют по транспортным маршрутам Ирана

Новый этап противостояния между двумя странами свидетельствует о том, что характер их соперничества существенно изменился по сравнению с прошлым. В ходе новой волны ударов по Ирану США атаковали мост в провинции Голестан на железнодорожной линии Инче-Бурун — Туркменистан. С геополитической точки зрения этот удар носил весьма символичный характер.
Данный маршрут является частью восточной ветви Международного транспортного коридора «Север — Юг», соединяющего Иран со странами Центральной Азии, а также с Россией и Китаем. Не исключено, что целью удара было ослабление связей Ирана с евразийскими транспортными сетями. В условиях ограничения морских перевозок значение сухопутных маршрутов значительно возрастает.

Если США продолжат наносить удары по транспортной инфраструктуре Ирана, включая железные дороги, порты, мосты и энергетические объекты, такие действия выйдут далеко за рамки обычной военной операции. Разрушение стратегической и экономической инфраструктуры преследует цель уменьшить роль Ирана как одного из важнейших транзитных узлов и путей выхода к открытым морям.

Фактически географическое положение Ирана между Центральной Азией, Кавказом, Персидским заливом и Индийским океаном позволяет ему стать одним из главных связующих звеньев Евразии. Поэтому ограничение транспортного потенциала страны имеет не только военное, но и исключительно важное геополитическое значение.

Возникает закономерный вопрос: способны ли подобные меры заставить Иран изменить свою стратегию? Скорее всего, нет. Как уже отмечалось, внутриполитическая атмосфера в стране заметно изменилась. Кроме того, десятилетия жизни под международными санкциями значительно повысили устойчивость Ирана к внешнему давлению. Поэтому наиболее вероятно, что Тегеран будет и дальше укреплять свой потенциал сдерживания, стремясь не только сохранить существующие позиции, но и расширить своё региональное влияние.

Страны Залива не хотят большой войны

Другой важный вопрос заключается в том, перерастёт ли нынешнее противостояние в масштабную региональную войну или стороны ограничатся продолжением конфликта в его нынешних рамках.
Если Израиль на данном этапе не вступит в конфликт напрямую, противостояние между США и Ираном, вероятнее всего, продолжится в форме контролируемой войны на истощение. США посредством воздушных, морских и киберопераций стремятся увеличить военные и экономические издержки Ирана. Несмотря на громкие заявления Дональда Трампа об уничтожении Исламской Республики, судя по нынешнему характеру военной операции, Вашингтон пока не рассматривает ввод сухопутных войск.
Помимо огромной территории страны и её сложных природно-географических условий, демонстрация национального единства иранского общества во время прощания с аятоллой Хаменеи делает возможную наземную операцию чрезвычайно рискованной. В подобных условиях решение о вторжении стало бы для США политическим и военным самоубийством.
В свою очередь Иран посредством ракетных ударов, беспилотников, кибератак и других средств будет продолжать повышать цену американского военного присутствия на Ближнем Востоке. Одновременно это будет усиливать убеждённость государств региона в том, что размещение американских военных баз уже не является гарантией их безопасности.

Арабские государства Персидского залива по-прежнему обеспокоены растущим региональным влиянием Ирана, особенно его ракетным и беспилотным потенциалом. Однако после того, как Иран смог выдержать два крупных военных нападения менее чем за год, они уже не воспринимают всерьёз прежние заявления о его «неминуемом поражении».

При этом экономики арабских стран напрямую зависят от экспорта нефти и газа, безопасности морских коммуникаций и притока иностранных инвестиций. Продолжительная война неизбежно нанесёт ущерб всем этим жизненно важным направлениям.
Несмотря на тесные военно-политические связи с США, сигналы, поступающие из столиц арабских государств Персидского залива, свидетельствуют об их нежелании превращаться в арену прямой войны с Ираном. Присутствие официальных делегаций этих стран на церемонии прощания с лидером Ирана лишь подтверждает данную тенденцию. Более того, некоторые государства региона, прежде всего Оман и Катар, уже предпринимают дипломатические усилия для урегулирования нынешнего кризиса между Вашингтоном и Тегераном.

В то же время арабские монархии не могут игнорировать и другую реальность. Если США расширят удары по военной и экономической инфраструктуре Ирана, ответ Тегерана, вероятнее всего, не ограничится американскими военными базами, ракетными комплексами и командными центрами. Под удар могут попасть экономические объекты, транспортная инфраструктура, порты, электростанции и другие жизненно важные объекты союзников Вашингтона в регионе.
Кроме того, если Израиль примет более активное и непосредственное участие в конфликте, масштабы войны неизбежно возрастут. Однако подобное развитие событий представляет серьёзную угрозу и для самого Израиля, поскольку неизбежно вызовет ответные действия со стороны Ирана и его региональных союзников.

Почему Москва и Пекин поддержат Тегеран

Одним из важнейших аспектов нынешнего противостояния между США и Ираном, способным оказать глубокое влияние на будущее Ближнего Востока, является роль внерегиональных держав, прежде всего России и Китая. Хотя Москва и Пекин выстраивают отношения с Тегераном с учётом определённых ограничений и собственных национальных интересов, они крайне не заинтересованы в ослаблении позиций Ирана или в изменении существующего баланса сил в регионе.
Именно поэтому, даже если Москва и Пекин не будут напрямую вмешиваться в нынешний конфликт, они, безусловно, продолжат использовать дипломатические, политические и экономические инструменты для содействия его урегулированию.
Стремление России и Китая сохранить позиции Ирана в региональной системе Ближнего Востока вполне объяснимо, поскольку изменение существующего баланса сил способно нанести ущерб их экономическим, геополитическим и стратегическим интересам.
В более широком смысле противостояние между США и Ираном представляет собой уже не просто двусторонний конфликт. Это открытая и скрытая борьба за формирование нового мирового порядка, в которой Россия и Китай — независимо от собственного желания — объективно оказываются ближе к позиции Ирана.

Не победа, а управляемое соперничество

Текущая конфронтация между США и Ираном свидетельствует о том, что Ближний Восток вступил в новый геополитический этап своего развития. На этом этапе определяющее значение имеют уже не только военная мощь, но и экономический потенциал, контроль над международными транспортными коридорами, уровень технологического развития и способность обеспечивать устойчивость национальной экономики.

В сложившихся условиях ни одна из сторон не обладает возможностью быстро добиться полного поражения своего противника. США сохраняют безусловное превосходство в военной сфере и высоких технологиях. Однако опыт Ирака и Афганистана убедительно показывает, что военное превосходство далеко не всегда приводит к достижению окончательного политического результата. Более того, в отдельных случаях оно вообще не способно обеспечить победу.

Особенно это касается Ирана, который за последние десятилетия сумел выработать высокий уровень военной, экономической и общественной устойчивости к внешнему давлению. Именно поэтому наиболее вероятным сценарием в краткосрочной и даже среднесрочной перспективе представляется модель «конкурентного сосуществования», при которой стороны продолжат жёсткое стратегическое соперничество, избегая при этом полномасштабной войны.
Подобная модель не устранит существующие противоречия, однако способна предотвратить перерастание нынешнего кризиса в широкомасштабный региональный конфликт, последствия которого затронули бы не только Ближний Восток, но и всю систему международной безопасности.