"Это нескромно, и вообще, грех". В Туркменистане женщинам запрещают садиться на переднее сиденье в машине » The Asia Times - события в Азии и в мире: темы дня, фото, видео, инфографика.

"Это нескромно, и вообще, грех". В Туркменистане женщинам запрещают садиться на переднее сиденье в машине

Тенденция последовательного и планомерного ограничения прав женщин в Туркмсенистане, которое наблюдается с 2018 года, обретает все новые формы.

С 22 апреля жительницы Ашхабада столкнулись с тем, что службы такси категорически отказывались сажать их на переднее сидение рядом с водителем, предлагая расположиться на заднем.

На вопросы водители отвечали: «не положено» и «новый указ». Хотя ни о каком «указе» никто до этого не слышал и туркменские СМИ не публиковали подобную информацию. К концу дня и в последующие выходные стало понятно, что отказ перевозить женщин на переднем сиденье принял массовый характер.

CABAR.asia удалось поговорить с водителем одного из государственных (других в Ашхабаде просто нет) таксопарков:

"В четверг состоялось собрание коллектива, где до нас донесли новое распоряжение – не сажать женщин на переднее кресло. На вопрос о том, если будет группа пассажирок, например, трое или четверо и придется все равно кого-то сажать вперед, нам ответили: «Проезжайте мимо». А как проезжать? У нас план и каждый пассажир, каждая поездка очень ценны. За пассажиров с частниками (с частным извозом – прим. авт.) идет сильная конкуренция".

Свидетели говорят, что и в частных машинах запрещено перевозить женщин на переднем сидении. Если едет жена или дочь, то нужны документы, подтверждающие родство.

В то же время спецслужбы начали распространять нарратив, что сидеть на переднем сиденье для женщин «нескромно», это «нарушает национальные традиции» и, вообще, «грех». В чем заключается «грех» пояснений не дается – «неприлично» и все.

Несколькими днями ранее власти также неожиданно начали борьбу с салонами красоты. Отныне под запрет попадают окрашивание волос в светлые цвета, мелирование, накладные ресницы, уколы ботокса, в первую очередь – увеличение губ, татуаж бровей и так далее. Никаких объяснений, а тем более официальных уведомлений, полиция, которая проверяла и закрывала салоны красоты, не предоставила. В конечном итоге были разрешены только стрижки и массаж.

Идут проверки на остановках общественного транспорта. Женщин заставляют показать руки, смотрят на ресницы и цвет волос. Нарушительниц забирают в полицию и штрафуют на 51 манат ($14,56). На входах в госучреждения досматривают женщин на предмет накладных или длинных ногтей, проверяют цвет волос, наличие накладных ресниц. Если у кого-то что-то не соответствует новым требованиям, на работу не пускают и отправляют «исправлять»

Как сообщает туркменская служба «Радио Свобода» («Азатлык»), в Марыйском велаяте сотрудниц госучреждений и предприятий заставляют давать расписки с обязательством не использовать косметику, не красить волосы в светлые цвета, не делать маникюр, не одевать облегающую одежду и воздерживаться от дополнительных способов усиления внешней привлекательности. Там же указывается и обязательство носить широкие платья традиционного кроя и штаны-балак с вышивкой. В случае нарушения грозит увольнение. 

С проверками соблюдений всех требований ходят специальные группы из сотрудников прокуратуры и санитарного контроля и в случае выявления нарушений штрафуют и публично стыдят, а порой доходит и до рукоприкладства.

Из-за наличия коррекции губ или увеличения груди уже уволили десятки стюардесс и проводниц поездов, сообщает «Азатлык». 

Вместе с этим по городу стали распространяться слухи, что якобы где-то и кому-то вкололи некачественный ботокс, что привело к воспалениям и другому вреду здоровью. Чем помешало окрашивание волос, наращивание ресниц и накладные ногти, никто не объяснял. Также появилась информация о том, что под запрет попали и белые свадебные платья европейского фасона. Теперь только традиционное.
Одновременно власти ввели запрет на посещение всех государственных учреждений женщинам в брюках, включая и строгие брючные костюмы, и джинсы. Посетительниц просто отказываются обслуживать, принимать от них документы или вести разговоры.

При этом сами госслужащие давно вынуждены выполнять строгий дресс-код – национальное платье с вышивкой для женщин и строго черный или максимально темный костюм для мужчин. Исключения делаются для представителей национальных меньшинств, но и тут требования максимально жесткие – вся одежда должна быть без вырезов и длинной.

На студентов и школьников дресс-код распространяется без исключений – девушки должны носить национальные платья, причем каждый вуз имеет свой цвет и фактуру материала, из которого шьется платье, и отклоняться от этого требования, даже в оттенке, строго запрещено. Закупка материала для каждого вуза происходит централизовано, как и строгие портфели и сумки для учебников – все должно быть строго определенного образца.

Также для студенток обязательным является ношение кос, наряду с национальным головным убором тахья. Это требование чрезвычайно развило рынок волос – многие студентки просто покупают имитацию собственных косичек и пришивают их к тахья или покупают такую конструкцию уже готовой и носят этот головной убор на учебу, пряча короткие стрижки.

К слову сказать, всем студентам категорически запрещено приезжать на учебу на собственных автомобилях, а два года назад их заставили сдать водительские права в администрации университетов.
 

Купальники и вождение авто под запретом

Планомерное наступление на права женщин, точнее на видимые признаки эмансипации, вестернизации, власти начали относительно недавно. С 2018 года женщинам, под выдуманными предлогами, а по большей части и вообще без всяких объяснений, отказывались выдавать права автолюбителя, либо продлевать имеющиеся. 

Дело доходило до массовых возмущений женщин, многочисленным обращениям во все возможные государственные инстанции, что, конечно, ни к чему не привело и кардинально ситуацию не поменяло – права выдавались небольшому числу очередниц, а затем выдача или продление снова прекращались. По заявлениям полиции, каждый раз запрет вновь инициируется из-за аварий с участием женщин. 

Также в 2018 году власти запрещали ввоз в страну купальников, как бы намекая на то, что негоже оголять тело, даже на пляже или в бассейне. А на провластных сайтах стали появляться фото отдыхающих на курорте Аваза женщин, купающихся в Каспийском море в национальных платьях.  

Доставалось подобными запретами и молодым людям. Тогда же под запрет попали зауженные или укороченные брюки, шорты, модные стрижки и бородки. Молодых людей полиция забирала прямо с улиц, отвозила в полицию, бриться заставляли прямо участках, штрафовали, ставили на учет и заставляли приходить на проверки несколько недель подряд. Точно также под каток запретов попадали и религиозные бороды всех видов, их было запрещено носить людям, младше 40 лет, а так называемые «ваххабитские» и «талибанские» бороды были запрещены совсем.

Эти запреты действуют до сих пор. Но если вначале внешний вид контролировали очень строго, то затем контроль немного ослабили, лишь периодически вновь проводя проверки и облавы.

Затем власти стали вводить фактический комендантский час, когда любой прохожий мог быть задержан полицией в районе 20–21 часа вечера и доставлен для выяснения личности. Особенно это касалось молодежи, их задерживали целыми компаниями.

Периодически такие облавы продолжаются и сейчас и к ним прибавилась «проверка на целомудрие» – в парках даже днем отлавливают парочки и требуют предъявить паспорт с указанием регистрации брака. В противном случае влюбленным грозит привод в отдел полиции, вызов туда родственников и общественное порицание по месту учебы или работы.

В том же 2018 году в Туркменистане запретили все цвета машин, кроме белого. То есть в довольно короткие сроки все легковые автомобили страны должны были сменить любой окрас на белый. Хозяева всех «небелых» авто срочно искали деньги и возможность для смены цвета машины.

При этом сама процедура официальной смены цвета обставлялась властями как добровольный акт – владельца заставляли писать заявление, что он сам желает сменить цвет своего авто с заводского на белый. Запрет действует до сих пор, в стране нет ни одной машины другого цвета. 
 

Ограничительные меры

За последние несколько лет в Туркменистане прошло несколько запретительных кампаний, вызвавших общественный резонанс. В 2019 году в стране запретили частный извоз – водителей ловили, штрафовали, спецслужбы специально провоцировали частных таксистов, чтобы выявить «незаконную» поездку. Эта кампания закончилась примерно через месяц также неожиданно, как и началась, оставив в обществе неприятный осадок и дыры в бюджете частных таксистов.

Примерно из этого ряда мероприятий является проводимый который год «экологическая акция», когда в столице вводится запрет на движение личного транспорта на неделю, с 8 до 18 часов. С 2021 года она привязана к 7 апреля, Всемирному дню здоровья. А до этого неделю без транспорта могли объявить в любое время, в том числе и летом, в самую жару. 


Во время «экологической акции» разрешенными являются только автобусы и государственные такси, запрещен даже ведомственный транспорт. Власти призывают всех госслужащих и весь другой народ пересесть на велосипеды или пользоваться общественным транспортом. При этом все государственные такси заранее бронируются государственными министерствами и ведомствами для извоза чиновников, а затем их перехватывают службы доставки товаров, заказанных через интернет. 

Особенно сильное раздражение вызывала подобная акция в 2020 и 2021 годах в пик пандемии Covid-19. Это привело к избыточной и ничем не оправданной скученности в общественном транспорте. К тому же, в 2021 году власти решили продлить ее до двух недель.

Вообще, пандемия Covid-19 и связанные с ней ограничения, как нельзя лучше реализовали без всяких оправданий со стороны властей их намерения и замыслы. Еще до пандемии было разработано решение о введении разрешительных виз на выезд из страны для граждан Туркменистана. Самостоятельность в принятии решений давно раздражала власти, высокая миграция – как трудовая, так и на ПМЖ в Россию, Турцию и другие страны – начала сказываться на демографическом балансе.

Сначала власти приняли решение о сокращении срока действия заграничных паспортов с 10 до 5 лет, а затем подготовили нормативную базу для введения разрешительных виз на выезд с ограничением срока пребывания за границей. При этом в активе властей были так называемые «черные списки» нелояльных граждан, выезд которым закрыт и который невозможно оспорить в судах и других инстанциях. Таких насчитывается более 30 тысяч человек. К тому же все более или менее значимые государственные чиновники были обязаны сдать свои заграничные паспорта в администрацию по месту службы.


Сейчас, когда почти все страны восстановили или восстанавливают авиасообщения и трансграничное перемещение граждан, туркменские власти раз за разом продлевают «карантинные» мероприятия. Число застрявших за границей граждан исчисляется многими тысячами, а власти делают вид, что такой проблемы нет, организуя лишь редкие вывозные рейсы, которые не решают проблему.

Единственным путем покинуть страну является выезд на постоянное место жительства в Россию. Между двумя странами еще в 1993 году были подписаны два два межправительственных соглашения о так называемом «двойном гражданстве» и «о защите прав переселенцев».

Документ о гражданстве денонсировали в 2003 году, а соглашение по переселенцам действует до сих пор. Согласно ему, туркменистанцы, желающие переехать в Россию, могут на льготных условиях продать квартиру, имущество, заказать контейнер со скидкой и так далее. 

Но это действительно выезд в одну сторону, для которого нужно оформить все документы, включая и выписку с места проживания в Туркменистане. 
 

Политика кнута и пряника 

Наиболее жесткие ограничения в Туркменистане действовали во время правления первого президента страны Сапармурата Ниязова. Он запретил золотые зубы, балет, оперу, цирк, Академию наук, свел школьное образование к девяти годам, а высшее – к четырем с промежуточной производственной практикой в год или два, то есть, запретил общепринятое образование в принципе.

После того, как в конце 2006 года президентом страны стал Гурбангулы Бердымухамедов, часть этих запретов была отменена, что не помешало ему самому и преемнику – его сыну Сердару – вводить для народа новые ограничения.

Однако один из диссидентов, в прошлом лично знавший несколько высоких чиновников, говорит, что нынешние запреты на проявление эмансипации и вестернизации скорее связаны с политикой психологического давления туркменской власти, а не с ультратрадиционализмом. Последователи последнего, по его словам, были сильны во власти в конце 80-х и все 90-е годы, отчасти сохраняя влияние и потом. 

«Особое рвение проявляли управленцы среднего и нижнего звена. Они воспринимали все это за чистую монету, не понимая всей подоплеки. На самом же деле, идеологи и, если можно сказать, политтехнологи в туркменской власти, специально изобретают запреты, формируя “болевые точки” в обществе, на которые постоянно давят через силовиков – через полицию, налоговые органы, через прочие государственные институты», – говорит он.

Он отмечает, что власти нужны постоянные поводы для применения мелких репрессий и психологического давления:

Они культивируют постоянный страх перед наказанием, пусть несмертельным, пусть в виде штрафа или иного давления, но от власти такое давление должно происходить постоянно, по разным, изобретаемым снова и снова поводам. Это своего рода репрессалии, со стороны властей в отношении общества, это один из методов угнетения психологического здоровья общества.

По его словам, череда таких ограничений разного размера, продолжительности и болезненности – это инструмент подавления воли общества, его самосознания и возможности к самоорганизации.

«Ведь не происходит ничего смертельного, пусть и болезненные запреты или ограничения не могут привести к бунту или восстанию – говорит аксакал-диссидент. – Но постоянная демонстрация кнута или палки – вот изначальная причина всех, на первый взгляд, сумасбродных действий властей по этим самым запретам. Как и постоянный и лжезаконный повод для их применения».



КОММЕНТАРИИ